Когда появились дачи?

Каждую весну одеваются в белоснежный наряд сады, наполняется воздух ароматом цветущих яблонь, слив, вишен... А осенью благодарит земля человека спелыми, сочными плодами.

У каждого человека есть свое собственное представление о даче. А у людей разных эпох они отличаются еще больше…

В понимании аристократа XVIII века это была вилла или дворец. Для обитателей Санкт-Петербурга середины XIX века – флигель, снятый на лето в дворянской усадьбе, верхний этаж купеческого или крестьянского дома. Для состоятельного горожанина начала XX века дача ассоциировалась с домом в Крыму или в старом подмосковном поместье. Для небогатого государственного служащего того же времени – со скромным домом недалеко от остановки столичных пригородных поездов. Иосиф Сталин использовал дачу в качестве основной резиденции в течение последних 20 лет своей жизни. Для жителя крупного российского города нашего времени – это любимый земельный участок.

Дачи и дачники

Слово «дача» происходит от глагола «давать». И сейчас его нередко можно услышать в своем первоначальном значении в сообщениях официально-юридического и криминального тона: «дача взяток», «дача показаний». В повседневном обиходе это слово прочно связано с домиком для отдыха вдалеке от шумного города, вблизи от леса или тихой речушки.

Такое значение придавалось ему не всегда. В Московской Руси были известны «дачи» – земельные участки, которые раздавались боярам и дворянам. Здесь проживали крестьяне, которые платили своему хозяину ренту. Сам хозяин появлялся в своем владении очень редко. Делами ведал управляющий или староста. Кстати, в таком значении слово «дача» до сих пор употребляется агрономами, землемерами. В их словаре это – участок земли, ограниченный межой. Например, дача колхоза «Победа».

Современная дача – это в первую очередь особый образ жизни его владельца. Дачевладелец большую часть своего времени проводит в городе, где находится его основное место жительства. Там же, в городе, он зарабатывает деньги. Загородная дача – это место отдыха и занятия любимым делом, для которого в огромном городе часто не хватает времени и возможностей.

Такой дачник-горожанин появляется намного позже дач-участков. Датой его рождения можно считать начало XIX века, времена Николая I… Но обо всем по порядку. Вернемся в более глубокую древность.

Древние предки современных дач

Самые древние, но верные предки современных дач – подмосковные боярские резиденции, или просто подмосковные. Это слово употреблялось в значении существительного. Гоголь писал в письме Батюшкову: «Мне кажется, что хорошо бы тебе завести подмосковную. В деревне подле Москвы можно жить еще лучше, нежели в Москве, и еще уединеннее, чем где-либо».

На Руси вотчины располагались в разных частях страны, часто весьма удаленных друг от друга. Однако почти у каждого знатного человека было собственное поселение с окрестными землями недалеко от столицы, где он с семьей проводил летние месяцы.

Наиболее богато в XVII веке были обустроены царские резиденции Измайлово и Коломенское (оба находятся сейчас в черте Москвы).

Коломенское знаменито своим дворцом, который был выстроен царем Алексеем Михайловичем в 1667–1681 гг. Это чудо русского деревянного зодчества не сохранилось до нашего времени. Дворец был разобран из-за ветхости в 1768 году, однако остались детальные чертежи, снятые для его будущего восстановления.

По стопам царей шли московские бояре, хотя их палаты не были украшены с таким великолепием. Полюбоваться на эти шедевры русской архитектуры сейчас невозможно: все дома того времени были деревянными, и до наших дней не сохранился ни один из них. Все архитектурное наследство подмосковных того времени составляют церкви: Покрова в Филях, Троицы в Троице-Лыково, храм Знамения в Дубровицах, Спасо-Преображенская церковь в Уборах.

Подмосковные не приносили значимого дохода своим владельцам. Здесь устраивались разнообразные приспособления для увеселения или занятия любимым делом. В поместьях богатых и знатных бояр разбивались сады с «восхитительными» беседками и оранжереями, устраивались зверинцы и пруды.

Впрочем, такие «нехозяйственные заведения» были скорее исключением: патриархальный старорусский быт накладывал свой отпечаток на жизнь аристократии. Большинство подмосковных резиденций представляло собой обыкновенные рубленые дома, которые окружали многочисленные хозяйственные постройки.

«Першпективная» дорога

Больше похожими на современные дачи стали дворянские резиденции в окрестностях новой российской столицы – Санкт-Петербурга. В 1722 г. по именному указу императора Петра I вдоль Петергофской «першпективной» дороги были нарезаны участки земли для строительства «приморских домов». По побережью посадили деревья, а берег был дополнительно насыпан в виде дамбы для защиты от наводнений. Размеры участков были одинаковыми – 100 саженей в ширину и 1000 в длину; они располагались, как клавиши гигантского пианино между новопостроенным шоссе европейского образца и берегом Финского залива.

Ветер перемен приносит из окна в Европу разнообразные новшества на «немецкий лад». В первую очередь они появляются в самой царской резиденции, а позже проникают и во владения богатых вельмож. Разбиваются вычурные подстриженные сады, «на французский манер», устраиваются фонтаны с каскадами, возводятся уютные дворцы-павильоны. Здесь же культивируются царем новые виды веселья: шумные и хмельные празднества, танцы, игры, «ряжения» и фейерверки.

Не все бояре сразу усвоили нововведения. Старорусский дух сопротивлялся «бесовским потехам». Многие петровские вельможи, отгородившись от царской дороги европейским фасадом из правильного французского сада с павильонами и фонтанами, продолжили заботиться о хозяйстве.

Дачи для отдыха

В эпоху правления императрицы Екатерины II в Россию из Европы проникают идеи классицизма, подражания античности в архитектуре, одежде, манерах поведения. Общество открывает саму идею «досуга» – разумного отдыха, предназначенного для размышлений, в противовес работе и «пустым забавам». На смену шумным многолюдным увеселениям приходят тихие прогулки по парку в одиночестве или обществе ближайших друзей. На смену павильонам для увеселений – беседки и просто скамьи для уединенных размышлений. Сама императрица, стремящаяся стяжать славу просвещенного монарха и философа на троне, предпочитала гулять в одиночку. Именно одна из таких прогулок описана Пушкиным в повести «Капитанская дочка».

Петербургское дворянство не отстает от государя. Постепенно хозяйственные постройки уступают места «заводам» – затеям, организации любимого дела. Разведение коров и овец вытесняется разведением породистых скакунов. А посевы репы и хлеба – экзотическими растениями, для которых возводятся оранжереи и парники. В начале XIX века в объявлениях о продаже участков в той же газете «Петербургские ведомости» можно встретить такие рекламные строки о дачном хозяйстве: «Оранжерея 60 саженей в длину с фруктовыми деревьями, персиками, абрикосами и сливами…, парники с виноградом, вишней. 20 саженей шпанской клубники. Красная смородина, черная смородина, белая и розовая смородина. А кроме того, 200 кустов роз и более 2000 кустов прочих цветов».

Расширилась дачная география. В Санкт-Петербурге дачи строились не только вдоль «першпективной дороги», появляются загородные поселения на Выборгской стороне, по дороге в Царское Село, островах на Неве. Позже покрываются загородными домами Аптекарский и Петровский остров. Владельцы больших участков, повинуясь рыночному спросу, начинают сдавать их частями менее состоятельным государственным служащим.

Царская фамилия также идет в ногу со временем. В середине XVIII века А. И. Бестужева-Рюмина продала Каменный остров императрице Екатерине II, которая преподнесла его в качестве подарка своему сыну – будущему императору Павлу. В конце 1780-х годов здесь начинается постройка дач, которые в дальнейшем сдавались в аренду. Каждый арендатор платил в казну определенную сумму за пользование императорской землей.

Патриархальная Москва отставала от новой столицы. Дачи здесь стали появляться только в 1830-е годы. Мнение же москвичей о дачах было совсем невысоким. Недаром И. С. Тургенев выбирает основным местом действия для своей повести «Первая любовь» дачу в Нескучном саду. Именно дача может стать местом разочарования в любви. Именно здесь сын видит, как собственный отец может изменить матери. В городе такое нарушение общепринятых норм поведения было просто немыслимо! Впрочем, московские дворяне никогда не стали дачниками. Даже в конце XIX века дачи не стали для них местом отдыха, а были символом разрушения дворянской усадьбы, вырубленным вишневым садом.

Итак, дачная культура находилась на пороге своего рождения. Однако для этого необходимо было, чтобы дачниками стали более широкие слои общества: разночинцы, купцы, заграничные гости. Это произошло уже в 1840-е годы.